Лучшие Детские Книги

Я рада тому, что моя дочь хорошо знает и любит книги Юрия Коваля. При его имени она быстренько навостряет ушки: что-то интересное будет. А вот как поэт он нам, увы, совсем незнаком. Вернее, не совсем, об этом чуть позже. Но ведь много лет стихи Коваля не переиздавались, а некоторые и вовсе ни разу не печатались…

Черный ворон, что ж ты вьешься Над моею головой? Ты добычи не дождешься. Черный ворон, я не твой. (Казачья песня) «Так вот что значит —не бояться, —думал Шурка. —Это значит —очень-очень бояться, но всё равно идти вперед, только вперед». (Юлия Яковлева «Дети ворона») 1988 год. Мне пять лет. Бездумно повторяя услышанное где-то, я издевательски коверкаю…

Вам тоже не нравится, что в ограниченном пространстве вашей квартиры из года в год копятся дежурные открытки и бесполезные сувениры, которые собирают пыль, мешаются – а выбросить не то жалко, не то неловко перед дарителем? Вношу предложение: подарите лучше знакомым небольшую и недорогую книжку, которая будет долгое время радовать всю семью и создавать праздничное настроение.…

Я очень далека от политики. Я никогда не могла себя заставить вникнуть, кто что делит, кто в кого за что стреляет, потому что дальше заповеди «Не убий» я не вижу. О, как много обвинений в идеализме и инфантилизме я слышала в свой адрес, как часто мне говорили: «Ты же взрослый человек! Где же твоя гражданская…

Ура! Ура! Ура! Скоро на экранах кинотеатров появится анимационный фильм Татьяны и Ольги Полиектовых по книге Анджелы Нанетти «Мой дедушка был вишней». Конечно, если измерять время моим терпением, то недостаточно скоро. Я очень нежно люблю эту необыкновенную книгу, одно название которой не позволяет пройти мимо. Мне нравится направление, в котором движется издательство «Самокат», нам с…

«Я имею право быть под защитой взрослых людей – под огромным зонтиком доброты, укрывающим всех детей.» Каждому в школе или даже детском саду рассказывали о правах ребенка. Но даже если дети не читали головоломные казенные формулировки официальных документов, если учителя постарались понятно и просто объяснить содержание известных Конвенции и Декларации, то много ли вынесли дети…

После первого прочтения повести «Зима, когда я вырос» в голову пришли два эпитета: «непричесанная» и откровенная. Я долго думала, как объяснить впечатление. Мне кажется, будто с картинки убрали какие-то фильтры, отчего повествование стало не ровным и логично-правильным, не отшлифованно-гладким – но более достоверным. Осталось ощущение не авторского пересказа или воспоминаний о давно прошедшем, когда все…

Барнабе Малюри 22 года, но по умственному развитию он равен трехлетнему ребенку. Он коверкает слова, ищет «челобречков» в приборах, наивно нарушает самые разнообразные границы и прямо выкладывает все, от своих фантазий до мнения о внешности встречных и интимных секретов друзей. Он может изрисовать чужую тетрадь или бросить в ванну мягкую игрушку – и с ревом…

Алешка сидит в окопе и вспоминает свое такое недавнее и такое далекое московское детство на Плющихе и Арбате, где он был коронованным «королем» по смешной дворовой традиции. А над головой свистят пули, и после атаки с его товарищей собирают медальоны с адресами, по которым отправится страшная серая бумага. Меня не однажды спрашивали, зачем я читаю…

В прошлом году я совершенно случайно наткнулась в сети на документальный фильм «Холокост – клей для обоев?» о двух сестрах-студентках, которые дали такой ответ в телевизионной викторине. Если кто-то еще не видел, посмотрите, пожалуйста, вместе с детьми-подростками. Я была шокирована. Такие понятия, как «Холокост», «фашизм», «нацизм», «геноцид» должны быть известны любому человеку с определенного возраста.…

Всегда, когда передо мной лежит подобная книга, я испытываю сложные чувства. Одновременно не терпится открыть и начать читать – и страшно. И немного неловко, как будто подсмотрела что-то, не предназначенное для моих глаз. Открыла – и не смогла оторваться. Нет, конечно, ненадолго откладывать книгу иногда приходилось, но мыслями я оставалась в ней. В наше время…

Ульф и его семья, как обычно, отправляются на лето на остров, где живут его дедушка и бабушка. И, кажется, все будет, как всегда: брат подтрунивает над Ульфом, мама хлопочет по хозяйству, папа читает французские детективы и решает кроссворды, дед ворчит, бабушка задумчиво курит, а Ульф страдает от неразделенной любви. Но в этот раз он пригласил…

Когда у ребенка нет мамы – это ужасно. Но мне приходилось много общаться с детьми, живущими в детских домах, и есть знакомые сироты, живущие с бабушками, тетями, старшими братьями или сестрами, и я сделала один важный вывод. Все другие умозаключения и обобщения всегда казались мне ложными, но в этом я уверена. Казенный дом, другие условия…

Небольшая доля абсурда детским книгам, я считаю, не вредит. Более того, абсурдные и фантастические вещи в них совершенно естественно переплетаются с привычным и повседневным и даже не вызывают большого удивления. Когда дядю Стена, потерявшего работу, осеняет «гениальная» идея, и он открывает предприятие по консервированию рыбы прямо в собственном доме, этому почему-то (удивительно, не правда ли?)…

Они оба родились в пустынях: один – в снежной, другой – в песчаной. Они оба находились в постоянном движении, оба теряли тех, кого любили. И вот они встретились. Одноглазый голубой волк сидит в клетке, а мальчик со странным именем Африка стоит перед этой клеткой целыми днями. Повествование обладает поистине волшебным, завораживающим, гипнотизирующим ритмом, все быстрее…

«Пампа» в переводе с немецкого – «захолустье». И назвать по-другому деревеньку Вингроден, к названию которой один из героев повести придумывает анаграмму «вроде нигде», довольно сложно. От былого процветания и оживления не осталось и следа. Когда-то знаменитая фабрика закрыта, кругом царит разруха и запустение, гостиница пустует. Оставшихся жителей можно пересчитать по пальцам, и те едва сводят…

Я люблю, когда автор начинает повествование не с начала, а с середины или даже почти самого конца, немного не дойдя до развязки, швыряет тебя в гущу событий, а уже потом, постепенно, позволяет узнать, с чего же весь сыр-бор разгорелся. Книга «Гуд-бай, Берлин» начинается в полицейском участке с обморока окровавленного главного героя. Интригует? Еще бы! И…

Одиннадцатилетняя Кэлпурния Тейт, или просто Кэлли, открыла для себя удивительный мир животных и растений. Записывая ежедневные наблюдения в дневнике, изучая специальную литературу, совершая все новые и новые открытия, юная натуралистка понимает, что хочет со временем поступить в университет и посвятить свою жизнь науке. Казалось бы, что в этом необычного? Да только действие романа происходит в…