Юлия Яковлева. Дети ворона

Черный ворон, что ж ты вьешься
Над моею головой?
Ты добычи не дождешься.
Черный ворон, я не твой.
(Казачья песня)

«Так вот что значит —не бояться, —думал
Шурка. —Это значит —очень-очень бояться,
но всё равно идти вперед, только вперед».
(Юлия Яковлева «Дети ворона»)

1988 год. Мне пять лет. Бездумно повторяя услышанное где-то, я издевательски коверкаю фамилию генерального секретаря ЦК КПСС. Я никогда не забуду, как побледнела мама, как сжала мою руку и что она мне тогда говорила. Уже много лет спустя я поняла, в чем же было дело. В 1938, когда за людьми по ночам приезжали черные воронки, даже мамины родители были еще подростками. Но каким же должен был быть этот страх, если он так сказывался еще и через полвека в их детях?

Изучая тот период паранойи и доносительства в родной истории, я долго мучилась вопросом: какими же они были, те люди? Наивными патриотами, искренне верящими в то, что кругом враги, шпионы и диверсанты? До смерти запуганными обывателями, послушно повторяющими все, что им скармливает официальная пропаганда? Подлецами, удобно устроившимися при таком режиме? Наверное, были всякие. И в книге «Дети ворона» их достаточно. Чего стоят соседи, вчера мило улыбавшиеся ребятам из интеллигентной семьи, а сегодня бьющие их по лицу. И достаточно не так посмотреть на кого-то или просто жить в комнате, на которую имеет виды сосед. Это в самом деле страшно, и вполне понятен испуг родителей маленького Шурки, подобравшего у железнодорожных путей выброшенную из вагона записку «Везут на Колыму…», и его старшей сестры Тани, видящей шпиона во взрослом, вздумавшем угостить чужого ребенка мороженым. Мне понятен. А как описать и объяснить эпоху репрессий ребенку? Не подростку, а, скажем, второкласснику? Мне кажется, Юлия Яковлева нашла просто гениальный способ – она рассказала детям сказку.

Две комнаты Шуркиной семьи в ленинградской коммуналке имеют отдельные входы, но дверью в детскую давно никто не пользуется: вместо этого — вход через платяной шкаф. Нарния, улыбнулась я. А потом стало совсем не смешно. Сказочная домашняя Нарния спасает Шурку и Таню в ночь ареста матери, последовавшего за арестом отца. Их просто не нашли сразу, как нашли маленького Бобку, ночевавшего с мамой. И никому не нужные дети остаются одни, не понимая, что произошло и где искать родителей. Подслушанная фраза соседки о том, что отца забрал черный ворон, не дают покоя Шурке. Что за ворон такой? Зачем ему Шуркины родители? На вопросы детей никто не желает отвечать. В ними вообще теперь разговаривают только… птицы. Но и те ничего не говорят о Вороне. А дальше – разлука, серый казенный дом, в котором дети становятся одинаковыми и послушными, как куклы. Глаза и уши в стенах. Родственники арестованных, ставшие невидимками. Беспризорник-призрак Шурка, сквозь которого проходят люди.

Метафора – великая вещь. Она обостряет восприятие взрослых, не заслоняет действительность от детей, но делает ее более приемлемой и понятной. И время от времени тут и там попадаются зацепки и потайные дверцы, позволяющие переходить на другой уровень реальности тем, кто их нашел. Хочешь – выныривай в реальный мир, не хочешь или не можешь пока – оставайся в сказке. Прохожие удивительно похожи на птиц. А Ворон – быть может, тот человек с носом-клювом и усами, «друг детей», что глядит с портретов и плакатов повсюду?

И снова я доверяю автору, потому что «можно придумать всякие чудеса, но придумать для книги счастливый конец нельзя. Если его не было…» (В.П. Крапивин) Да и о каком счастливом конце может идти речь в том 1938? Но у всех мытарств осиротевших Тани, Шурки и Бобки наилучший исход – из возможных. Я обязательно дам книгу дочери и буду с нетерпением ждать продолжения о приключениях ребят в блокаду.

Елена Филиппова, специально для Любимые детские книги: новинки и старинки #лдк_рецензии#лдк_самокат

Юлия Яковлева. Дети ворона
Самокат, 2015
[Lab] http://www.labirint.ru/books/513234/?p=11352PC6PD43WsowsO7C_GTqn6UtPKU5EAX03sCeBdu7y4cP4bC6Ne-6Cc1Ud8ng2gd6UZgH0sLHMZqtYY

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *